Казалось бы, как может быть уютным вечер в полупустой квартире с видом на одну из московских высоток, где из предметов обстановки гостиной только длинный стол и много стульев вокруг. Но никто не обращает внимания на интерьер, все стулья заняты, а в воздухе висит гулкое ирландско-шотландско-английское хитросплетение акцентов. В этом облаке речи настраиваешься то на одну, то на другую "волну", а иногда отстраняешься и просто наблюдаешь.

Внезапно всё почтительно замолкает и несколько мужских голосов затягивают протяжную мелодию, переносящую из полупустой комнаты то ли в гости к Бильбо, то ли в кают-компанию к офицерам Джека Обри.

А через несколько мгновений, когда очарование музыки и голоса отодвигается на задний план, ты наконец обращаешь внимание на строчки о красных маках, и все сразу становится на свои места, как всегда не обойдясь без удивительных совпадений. Как еще могли завершиться тяжелые две недели, проведенные на Сомме и в траншеях у Ипра, если не этой песней.